Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: cinématographe (список заголовков)
21:51 

Listen how calmly I can tell you the whole story
Ребята, обязательно посмотрите "Игру в имитацию".

@темы: cinématographe

01:50 

Возвращение в Брайдсхед

Listen how calmly I can tell you the whole story
Мое знакомство с творчеством Ивлина Во началось именно с этого романа – как говорят знатоки, наиболее успешного (не берусь подтверждать или оспаривать, ибо пока это единственное прочитанное мной произведение). Где-то на @дневниках, когда я постигала «матчасть», мне попался любопытный образ, описывающий тональность романа: как будто обычно желчный и саркастичный Во вдруг заплакал. Я бы сказала, что автор не отказывает себе в тонкой английской иронии социальной направленности, местами ощутимо злой, а вот плакать приходится читателю.
Итак, в чем же дело? Вторая мировая война, капитан Чарльз Райдер пребывает со своей ротой на новое место дислокации – в окрестности поместья Брайдсхед – и предается воспоминаниям, связанным с этим местом и его своеобразными обитателями. В его памяти разворачивается история медленной гибели аристократического семейства, состоящего из индивидов столь уникальных, что их взаимное неприятие кажется почти закономерным и естественным.
Исследователи литературы постулировали, что Во отрицал устои современного ему общества, теряющего традиционные этические ценности, а идеал видел в аристократическом укладе жизни и католицизме. По-моему, «Возвращение в Брайдсхед» опровергает и полностью переворачивает этот многомудрый тезис. Все члены семьи Марчмейн так или иначе были уничтожены религией, которую глава рода, леди Тереза Марчмейн, полагала основой бытия и которая, кстати говоря, сама пострадала из-за своей фанатичности. Проповедуя истовость веры и безоговорочное повиновение католическому канону, она успешно разрушила судьбы своих детей, отвратила от себя мужа и оказалась в итоге объектом всеобщей почтительной ненависти. В ней есть что-то от героинь классических драм, темная, потаенная властность, стремление управлять чужими судьбами, подчинять окружающих своей воле – Иродиада начала XX века. В романе, если разобраться, силен фрейдистский мотив – женщина, на эмоционально-духовном уровне авторитарно управляющая семьей, провоцирующая мужчин на чувство вины и пытающаяся ими манипулировать.
Но роман, разумеется, не только о подавляющей силе религиозных традиций или о психологической агрессии, пусть и невольной. Будучи образцом «хорошей» литературы, «Возвращение в Брайдсхед» многогранно в проблематике. Здесь найдется и история о притворных ликах любви, о тщеславии и честолюбии, о том, как сложно быть хорошим другом и как важно вовремя и правильно понять, что в тебе нуждаются. Последний пункт более отчетливо оттенен в экранизации 2008г., равно как и извечная проблема происхождения и социального положения. Фильм, конечно, здорово урезает исходный, романный сюжет в деталях, а судьбы отдельных персонажей произволом сценаристов просто перевирает, но атмосфера и герои визуально воссозданы очень достойно. Разумеется, не смогла обойти вниманием главный «полюс сердечной боли» произведения - младшего сына леди Марчмейн, Себастьяна. Эксцентричный и трогательный, по-детски непосредственный, не слишком далекий, может быть, но по крайней мере искренний в нежелании становиться серьезным, он открывает своим появлением историю Марчмейнов, а воспоминания рассказчика то и дело обращаются к нему. Себастьяна, наверное, можно считать символом тщетного сопротивления навязываемой воле. Даже радикальный путь саморазрушения («Так не доставайся же ты никому!») не позволяет ему избегнуть неотвратимого, по-видимому, обращения к религии. Католическая церковь снисходительно-злорадно принимает в свое лоно униженного до последней степени язычника и ставит зарубку на древке священной хоругви – еще один непокорный хребет сломан.
В фильме Себастьяна играет Бен Уишоу; после «Писем из Зедельгема» и его Фробишера это был контрольный в голову. Масса странного, патологичного обаяния, эта его порывистость и нервность, как продиктованные образом, так, видимо, и соответствующие складу характера самого актера. Проникшись его игрой, я решила расширить горизонты (ибо Уишоу из тех артистов, кого первый безупречно воплощенный образ порабощает – для меня он навсегда одержимый Гренуй) и посмотрела очень английскую картину «Яркая звезда» о безнадежной любви поэта Джона Китса и его музы Фанни Брон. Порадовалась тому, что Уишоу умеет играть не только неврастеников и маньяков, но и вполне нормальных людей (если к поэтам применима категория нормальности), чей эмоциональный диапазон не заходит в нечеловеческие крайности. Фильм красивый, по содержанию и картинке, романтичный и наполненный той особой бережной, теплой нежностью, с которой женщина (режиссер - Джейн Кэмпион) может отнестись к возвышенным чувствам ныне бессмертных возлюбленных.

@темы: cinématographe, культура, скажи мне, что ты читаешь

17:53 

47 ронинов

Listen how calmly I can tell you the whole story
Как на основе национального предания смастерить блокбастер? Рецепт довольно прост. Берем классический сюжет - отряд униженных, оскорбленных, лишенных отечества и господина, но не сломленных и не позабывших долг рыцарей, которых при любом раскладе ожидает либо смерть, либо бесчестье, решает отомстить тирану и узурпатору, по вине которого их сюзерен был опозорен, а родная земля перешла под чужое владычество. Добавляем персонаж, которому будут сопереживать и которым будут восхищаться зрители, не столь заинтересованные в исторической составляющей, тонкостях кодекса Бусидо и прочих подтекстовых смыслах - конечно же, это должен быть изгой, презренный полукровка, скромный и почтительный, но непременно гордый, возвышенный, целеустремленный и наделенный магическими боевыми способностями. Разбавим суровое повествование любовной линией между героем и прекрасной принцессой, дочерью погибшего господина, и, соблюдая законы жанра, выведем персонажей отрицательных - властолюбивого князя и его коварную сподвижницу-ведьму. Наконец, прибавим магическую составляющую (странные разноцветные рогатые звери, лисы-оборотни, таинственный боевой орден отшельников, дракон), чтобы было где разгуляться создателям спецэффектов. И вуаля! Зрелище готово.
Что мне в фильме не понравилось - это "вечно молодой" Киану Ривз с катаной наперевес, слишком уж очевидная символичность (к примеру, злодей Кира - раз он герой отрицательный, то одевается в темные цвета, живет во дворце черного камня, погода над его провинцией плохая и имеет тенденцию портиться в тех краях, которые он завоевывает) и то, что за созданным режиссером, художниками и прочими постановщиками образом Японии 18-го столетия не чувствуется самой Японии. И хотя нам показывают бесконечные ритуалы, полные условностей, пагодообразные строения, цветущую сакуру, а действующие лица исправно бросаются ключевыми словами - сёгун, самурай, ронин, сэппуку - хочется недоверчиво покачать головой. Некая сказочная страна вне времени и пространства - да, но она имеет мало общего с некогда существовавшей, исторической Японией. Просто я, наверное, многовато хочу от западного (читай: американского) кинематографа, предназначенного для массового развлекательного просмотра, да еще в жанре фэнтези.
Зато из порадовавших моментов - фактурные, запоминающиеся лица основных персонажей (за исключением "вечно молодого"... Но вот Оиси неизменно радовал взгляд. И Аканиши Джин, разумеется. Дорогое мое этническое большинство, годы рядом с вами не прошли даром ;-) ) и то, что истины ради обошлось без хэппи-энда. Они знали, на что шли, и их мужественная смерть стала залогом памяти; славно, что ею не пожертвовали в угоду голливудским традициям.

@темы: cinématographe, культура

15:59 

Второй "Людвиг Второй"

Listen how calmly I can tell you the whole story


Мир был слишком обыден, груб и скучен, и он ступил в чертоги воображения и духа, все же подумали - он шагнул под полог безумия. Его смелый разрыв с неизбежной реальностью продолжает волновать и вдохновлять. Прошло сорок лет, и после монументальной картины Висконти еще один киноавтор, сведенный с ума Сказочным Королем, отважился на свой лад поведать эту удивительную историю.
Один человек, одна судьба, одни и те же события - и два отличных взгляда. Если бы для трактовок Мари Ноэль и Висконти нужно было подобрать физические символы, это были бы чистое облако и сумрачное пламя преисподней. От классической (для удобства признаем ее таковой) тетралогии веет духом... римско-имперским, периода заката. Торжественность и пышность несут налет грядущей драмы, эта лента - что истлевающий тяжелый королевский бархат или темнеющая бронза - величие, уже пропитанное духом распада. Мари Ноэль рисует совсем иными красками, ее не привлекает подавляющая роскошь, темные комнаты, где в герметичном космосе всходит и разрастается одиночество безумия, отчужденные снежные пейзажи. Регулярные парки, блеск свечей в зеркалах бальных зал, золотое и алое великолепие театра, прозрачный воздух альпийских просторов, солнце. Этот светлый романтический антураж, свойственный девятнадцатому столетию, каким оно воспринимается с нашей дистанции - всё же обобщенная картина, удобный фон для исторического фильма, предназначенного для широкой аудитории, но вместе с тем из него логично следует развитие тех черт характера, тех особенностей мировосприятия Сказочного Короля, которые были отобраны для нового художественного образа. Порывистый, непосредственный, открытый мальчик, столь невинный в своем безоглядном увлечении неосязаемой красотой Музыки, так страстно ищущий дружбы и поддержки своего идола, жаждущий единомыслия и понимания. Но, как нередко случается, принадлежность к сильным мира сего обернулась для этой трепетной души несчастьем - ибо наличие силы, то есть власти всегда предполагает долг и обязанность. И что делать, когда сердце требует воздавать этот долг искусству, воплощая в реальность мечты о минувшей героической эпохе, а обязанности правителя диктуют необходимость двигать армии, рассчитывать статьи бюджета, разбираться в политической чехарде? Людвиг у Висконти кажется более устойчивым к бремени королевской участи, но он уже отравлен; в его душе время от времени поднимают голову мрачные демоны, чтобы однажды вырваться наружу. Невозможно не предположить в человеке с таким пронзительным взглядом некой снедающей страсти, которая к тому же помножена на одиночество, стремление любить и принимать любовь в ответ, на острое восприятие Красоты. Висконти не погрешил против исторической правды, придав фильму вид документализированной истории болезни, ибо династия Виттельсбахов была столь же поражена проклятием безумия, сколь предана искусству в разнообразных его формах. Мари Ноэль же дает понять, что сумасшествие Сказочного Короля - благоприобретенное, развившееся под влиянием всё той же реальности, столь несходной с желаемой картиной мира. У нее получилась грустная сказка о крылатом мальчике, от которого требовали быть земным королем.
Кто оказался ближе к истине в своем видении Людвига Баварского? Грани личности не поддаются исчислению. По-видимому, истина, как всегда - в единстве черт.

@темы: культура, cinématographe

00:19 

Жизнь продолжается до тех пор, пока есть хорошая история...

Listen how calmly I can tell you the whole story



Какие жанры литературы, непосредственно связанные с театром, вы знаете? Конечно же, пьесы - это мы помним еще из школьной программы. Как, и всё? Всего лишь один жанр? А как насчет театрального монолога?
Есть одна книга, коротенькая повесть, "1900: Легенда о пианисте"; не берусь сказать, является ли она единственным образцом жанра, но зато, по-видимому, самым чистым – ведь создавалась она именно как театральный монолог.
Поначалу история кажется бедноватой, не слишком выразительной – но автор в предисловии не зря заметил, что это текст для простановки или для чтения вслух. Так и есть: рассказу нужны правильные акценты, верно чередующиеся паузы и галопирующая, залихватская, развязная речь конферансье, соленые шутки закопченных работников машинного отделения и манерная тягучесть речи пассажиров первого класса, дружеская задушевность и грустно-ироничная философская горчинка. Если дать тексту зазвучать, он будет очень хорош.

Только представьте, как благодаря голосу будет оживать и наполняться объемом эта история: океанский лайнер, этакий новый Ковчег, безустанно курсирующий между двумя континентами, между Новым и Старым светом (так и хочется сказать – между «тем и этим светом»), лайнер, которым управляет отборнейший экипаж – капитан-клаустрафоб, радист-заика, корабельный врач с непроизносимым именем… А еще на борту путешествует самый настоящий джаз-бэнд (о, благословенные двадцатые!) и он, Новеченто, Тысяча Девятисотый – человек, родившийся на корабле, никогда не ступавший на землю, не существующий на суше, названный именем числительным – и гениальный пианист к тому же. Ни история, ни литература сослагательного наклонения не принимают, что и каким образом было написано однажды, не подлежит исправлению, но осмелимся на небольшой мысленный эксперимент. Добавим в повесть капельку таинственной неопределенности. Вот «Вирджиния», везущая своих пассажиров из насквозь знакомой и не предлагающей ничего интересного Европы в Америку, страну, полную возможностей и развлечений. Но что бы получилось, если бы корабль шел не «откуда» и «куда», а просто плыл – неизвестно в каком море, с какой цель, как долго? Стереть любые привязки к осязаемой (то, что называется «реальной») жизни, и в сочетании с уже описанными особенностями фрахта картина обрела бы очарование чистой мистики – и немного абсурдности, пожалуй. Что не умалило бы ее прелести.

В 1998 году повесть экранизировал Джузеппе Торнаторе – и его работа попала в недлинный список фильмов, оказавшихся интересней исходного текста. Оригинальный сюжет, красивая музыка, замечательная мимическая игра Тима Рота, которому удавалось быть одновременно по-детски открытым, невинным, наивным и уже опечаленным некой врожденной мудростью. И эмоциональное наполнение картины проходит тот же спектр - от бесшабашного мальчишеского веселья до грустной рассудительности зрелости - через четыре опорные сцены. Вот Новеченто с приятелем, сидя за роялем, вальсирует по бальному залу во время ночного шторма. Вот он участвует в музыкальной дуэли [Не могу удержаться от пространного лирического углубления в эпизод. Как чудно сценарист вывернул наизнанку реакцию матерого, уже знаменитого джазмена на выходки Новеченто. Если в книге он заранее уверен в победе, предвкушает триумф и презрительно посмеивается над никому не известным морским лабухом, то в фильме каждая глупая, ребячливая выходка соперника в ответ на сыгранные импровизации погружает Мортона в мрачное раздражение. Да, он очевидно лидирует, ему рукоплещет публика, но ему неспокойно. Он колеблется, его уверенность в собственном мастерстве пошатнулась – ведь этот Никто из Ниоткуда не трепещет перед именем Отца Джаза, как будто не воспринимает его всерьез. Новеченто превосходит Мортона своей самобытностью настолько, что неосознанно даже не вступает в состязание. Зачем? Он оригинален, неподвластен моде и спросу на джаз, единственная управляющая им сила – вдохновение и порыв. Он свободен, творит вне рамок, позволяющих соперничать, мериться талантом – он заведомо выше… и переживает сам. Новеченто впервые сталкивается с организованной музыкой, имеющей конкретное название, происхождение, правила построения и исполнения – в противовес тому счастливому хаосу, из которого он вытаскивает свои мелодии. Поэтичная визуализация недовольства собой и взаимной тоски по тому, чем человек не обладает.]

А вот – возвращаясь к ключевым эпизодам картины – Новеченто после тридцати двух лет на борту «Вирджинии» собирается сойти на берег и не может, потому что мир за пределами лайнера слишком велик. И наконец – эмоциональная кульминация, финальный монолог в недрах готового к смерти корабля. Последняя исповедь, в которой каждое слово – повод для размышлений. И вот – бум! «Вирджиния» и ее странный бессменный обитатель становятся по-настоящему Легендой, красивой и печальной.

@темы: культура, cinématographe

01:50 

Will you still love me when I'm no longer young and beautifull?

Listen how calmly I can tell you the whole story
О книге я узнала довольно давно, в то счастливое время, когда в институте на английском практиковалось домашнее чтение и каждый должен был рассказать о прочитанной книге. Однокурсник тогда сделал доклад именно об этой повести. Языком все мы владели так себе, посему из рассказа Коли я поняла лишь, что главный герой велик, таинственен и ужасен, а само произведение относится к категории must-read. По случаю я даже приобрела брошюрку, чтобы лично проверить, так ли это, но она благополучно простояла на полке шесть лет.
Сегодня посмотрела экранизацию. По понятной причине не возьмусь судить, сколько в ней осталось от книги, но, уходя от неизбежного сравнения оригинала и постановки - сам по себе фильм хороший. В нем очень явственно прослеживается авторский почерк База Лурмана, умеющего снимать разгул и вакханалию не просто красочно и зажигательно, а так, что у тебя внутри начинают искриться пузырики эйфории и хочется самому принять участие в безудержном празднике жизни. Об одной сцене в небезызвестном "Мулен-Руж!" Лурман говорил, что хотел ансамбль актрис, танцующих канкан, сделать похожим на стаю разноцветных тропических рыбок. В "Великом Гэтсби" он успешно повторил этот фирменный прием, превратив эпизоды вечеринок в буйствующий красками калейдоскоп. И это, пожалуй, очень верное визуальное выражение духа эпохи джаза. Как безудержно и безоглядно они жили! Как легкомысленно и сиюминутно, с шиком и ветром в голове. Как красивы были женщины со змеиными силуэтами, мраморной кожей, с чертами резкими до риска порезаться, словно бы нарисованные пером и тушью. И как интригующе разворачивается идейная составляющая - сразу верно и не ответишь на вопрос, о чем на самом деле эта картина. Поначалу кажется - о том, как легко люди прожигают жизнь и что за этим стоит понаблюдать, чтобы понять смысл собственного существования. А может быть о том, что богатство и настоящая дружба - понятия несовместимые, а вот могущество и одиночество - вполне. Или о том, что у каждого из нас как минимум два лица. Или это просто история о любви невероятной силы, о верности и трусости. Любой из этих ответов правильный.
Ну и конечно фильм о ревущих двадцатых не может обойтись без музыки - от веселеньких чарльстонов и романтических баллад до ритмичных речевок родом из неблагополучных кварталов. Последние, может, не очень органично вливаются в музыкальный характер фильма в целом, но благодаря современной музыке стираются временные рамки - и ты понимаешь, что у этой истории нет привязки к конкретной эпохе, и Гэтсби может жить сегодня и отчаянно любить Дэйзи наших дней.

@темы: cinématographe, мысли без вектора

21:59 

Listen how calmly I can tell you the whole story
Поездка в Вену, помимо массы дорожных впечатлений и гигабайта снимков (если кто-то, паче чаяния, ждет рассказа - подождите еще, пожалуйста), обернулась новым увлечением. После вчерашней беседы о ботинках, возрасте и телосложении появилась настоятельная потребность выплеснуть восторг и умиление, а то как-то даже неинтересно - не с кем поделиться эмоциями :sunny:
Одним снежным мартовским вечером, когда хороший бюргер собаку из дома не выгонит, смотрела я со скуки местное ТВ. А там показывали "Столпы земли". А в фильме - он. Очаровательный диковатый юнец, настороженный, чутко-нервный, словно лесная лань. С серьезным, подкупающе-прямым, проницательным взглядом. Тоненькая лоза, которую хоть узлом завяжи - не сломаешь, непреклонная воля при внешней хрупкости, талант и живой ум в сочетании с застенчивостью... В общем, что называется, "герой моего романа". А еще он рыжий, зеленоглазый и англичанин.


Эдвард Джон Дэвид Редмейн

@темы: cinématographe, идолы, фотографии, эмоции

22:49 

Listen how calmly I can tell you the whole story
Дорогой дневник,
тихое ликование переполняет меня: выхожу с работы без четверти семь - а на улице все еще светло. Теперь с утра бы развиднело, и я была бы счастлива. Рабочая неделя - как один длинный темный день, с передышкой на выходные, которые пролетают со скоростью кометы. Невозможно...
Меня пугает, когда я становлюсь нужной. Это предвестие моральной несвободы выбора.

О земном: посмотрела вчера "Анну Каренину". Как костюмированный исторический фильм о жизни высшего якобы русского света - неплохо; наверное, первая западная лента о России, от которой меня не передернуло. Как экранизация романа - не знаю... Да, сюжет сохранен, но внутренняя атмосфера книги, по-толстовски плотная, домостроевски-добротная, увы-увы, не удалась. Ей, впрочем, нашлась достойная для выбранного жанра полудрамы-полуфарса замена - круговерть театральных подмостков, таинственное закулисье, условность пространства. Да, поместить действие на абстрактную сцену ( ибо как сказал классик "весь мир - театр", и что есть социальное пространство именуемое светом, как не арена, на которой разворачиваются самые разнообразные представления?) - находка интересная и необычная. И внезапно оказался симпатичен Каренин в исполнении наконец-то не-красавчика и не-донжуана Джуда Лоу. Вот прямо смотришь на это черствое, на все пуговицы застегнутое,боящееся эмоций недоразумение - и его становится жаль, потому что он любил - любил, как умел, без огня, рассудочно и занудно, но крепко - до всепрощения крепко. Порадовала и Кира Найтли, нашедшая в себе силы переломить модель поведения "я крутая баба с шашкой наголо и щас всех порубаю" и сменить соответствующее выражение лица на что-то... да просто сменить. Ее мимика впечатляюще обогатилась по сравнению, скажем, с образом Элизабет Суонн. И как она хороша в богатом обрамлении мехов-кружев-атласов-кринолинов-шляпок-вуалей! Как летят эти пышные, тяжко-невесомые покровы... Еще из особо запомнившегося: вальс с Вронским. Хореографу, придумавшему столь сложный и оригинальный рисунок танца - мое восхищение. В змеящихся, текучих переплетениях рук чувственности и желания было едва ли не больше, чем в сцене любви.


@музыка: Emilie Autumn - Merry me

@темы: cinématographe, kvalificerad struntprat, мысли без вектора

20:40 

Listen how calmly I can tell you the whole story
Только теперь, дожив до столь почтенных лет, посмотрела "Господина оформителя". Чудо что такое! Завораживающая картина. Музыка... Связных слов пока нет, одни эмоции.

@темы: cinématographe

00:56 

Listen how calmly I can tell you the whole story
Снились мне плывущие лошади. Это было большое и явно глубокое озеро с темной, тяжелой, бурной водой, вздымавшейся высокими, мощно-упругими волнами, и мне навстречу плыли лошади. Две. Гнедые.

После этого отягощенного смыслом и логикой сна очень в тему пришелся фильм "Начало" (да, не прошло и пяти лет, как я его посмотрела). Мне понравился; прежде всего тем, что несмотря на тематику - осознанное сновиденье - создатели отошли от предсказуемой и ожидаемой в таких случаях эстетики, галлюцинаторной, ярко-бредовой, абсурдной, иносказательной и символичной. Атмосфера приятно-сдержанна, не перегружена ни цветами, ни деталями, я бы сказала - технична.
Да, экшн с погонями и перестрелками (а кто иначе смотреть будет?), но они как-то не раздражают, это не разухабистый дешевый голливудский героизм, когда запас патронов в магазине неисчерпаем, на машинах не остается следов от столкновений, а прическа и улыбка главного героя безупречны в каждый момент борьбы с превосходящими силами врага. И что уж совсем удивительно - почти нет крови в кадре. То есть, для американского блокбастера такое количество бордовой краски на 2,5 часа экранного времени - небывалая скромность.
Порадовало и то, что сценаристы отказались от излюбленного хода - поубивать персонажей по одному, оставив в финале Самого Главного Героя. Здесь вернулись все - и каждый получил то, что хотел. Но если бы это был простой хэппи-энд (Счастья! Всем! И пусть никто не уйдет обиженным!), было бы скучно, согласитесь. Хотя не могу не признать, что общий счастливый финал получился ненавязчивый, не переслащенный. А потом, когда ты, напереживавшись за персонажей, вроде уже с облегчением выдыхаешь - ну слава Богу, справились! - рррраз! - и самый последний эпизод с волчком. Вот он крутится, крутится... вот чуть замедляет вращение... вот немного накренился... Упал? Не упал? Гадай теперь. И как-то так жутенько становится: а что, если сон продолжается? Всё зря? Все оказались обмануты?
Еще один плюс фильма, помимо неплохого развития сюжета и приятной картинки - лица на экране не примелькавшиеся, не штатные киношные спасители планеты с приклеенной улыбкой во все 32. Килиан Мёрфи даже не был похож на маньяка, как это с ним бывает. Невозможно обойти вниманием Джозефа Гордона-Левитта. Кто-то там писал, что "и девичьи сердца забились чаще", как только в кадре появлялся его персонаж, проводник. Ну да, забились. По необъяснимым причинам -). Damn hot man, как говорится.

Парапсихическое и всяческие причуды мозга в последнее время - актуальная тема в моем культурно-литературном рационе. Читаю сейчас "Области тьмы". Скрытый ментальный потенциал, развитие сверхспособностей, усиленная функция серого вещества - наверное, кому-то покажется смешным, но у меня дух захватывает от подобной псевдонаучной ерунды. Правда, от книги я ожидала чего-то более мистичного, какого-нибудь размытия границ между реальностью и вымыслом, обмена сознанием, мнемо-краж. А там акции, биржа, торги, слияния-поглощения - короче, все то счастье, которым я занята в институте. Впрочем, меня изрядно повеселила сцена в начале романа, в которой герой, первый раз приняв ноотроп, начинает наводить порядок в квартире. Ох как я понимала его удовольствие от того, что музыкальные диски разложены по категориям, а потом по алфавиту. Когда хаос организован, ограничен и стремится к нулю - какое же это блаженство для аккуратиста )). Кстати, Глинн здорово моделирует атмосферу романа через манеру повествования, он языково разделяет периоды "без МДТ" и "под МДТ" - поначалу история серо-тягостна, уныла, обыденна, темп нога за ногу, язык едва ворочается, а затем речь словно бы подтягивается, становится динамичной, ясной, логичной, бодрой, энергичной - в соответствии с работающий на полную катушку разумом.

@темы: скажи мне, что ты читаешь, cinématographe

18:30 

Listen how calmly I can tell you the whole story
Прежде чем нырнуть в пучину английского (здравствуй, невербальная коммуникация! И вам, корпоративные поглощения, привет!), пару слов о житье-бытье. Завтра в институт, снова взаимные посещения, написание отчетов. Мировое информационное поле резвится: во вторник я позвонила в банк и отказалась от вакансии, а через пару часов мне написала Лена и попросила "порепетировать" ее по английскому. Как ни крути, а от СЭБа не скроешься -). Это наша фамильная с матерью судьба. Маман, кстати, посмеивается: мол, наберешь себе в банке группу индивидуальных учеников.

А теперь - пятиминутка фанюченья.
Видео, созданные несомненно талантливыми и находчивыми людьми - так верибельно визуализировать "Отблески Этерны", по кадру составляя "каноничную" картинку! Ведь действительно ваяют "из того, что было" - а получается здорово, так что даже иногда подумаешь: а что, уже экранизировали? Почему я ничего не слышала?! На самом деле, боюсь, офиц. экранизации мы не дождемся (по крайней мере, хорошей), потому что, мнится, проект увязнет где-то на стадии поисков достоверного Алвы. Я бы предложила построить машину времени, сгонять в прошлое и притащить оттуда Ива Ламбрешта 1991 года розлива. И можно молодого Игоря Старыгина, упокой Господь его душу, на роль Марселя. Да пожалуй, и еще много кого...
Ну вот, а пока я набрасываю чертеж этой самой машины и сочиняю очередную контрольную по английскому, вы, дорогие читатели, можете познакомиться с народным видеотворчеством по "Отблескам" (а кто уже знаком - освежить в памяти содержание первых 1462 серий эпопеи)

"Красное на красном"


+ много

@темы: Первый маршал на деревне, Отблески Этерны, embed media, cinématographe

00:39 

Listen how calmly I can tell you the whole story
21:09 

lock Доступ к записи ограничен

Listen how calmly I can tell you the whole story
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
15:23 

Listen how calmly I can tell you the whole story
Посмотрела "Залечь на дно в Брюгге". Макдоноховский сценарий узнаваем по организации диалогов. На ряду с видами прекрасно-меланхоличного Брюгге, где мне теперь очень хочется побывать, в поле зрения попались актеры из "Гарри Поттера", мини-табором перекочевавшие в эту картину. Удивительно, что на месте Фаррелла не оказался кто-нибудь из той же когорты. Впрочем, это понятно: национальная ирландская солидарность. Фаррелл по-прежнему складывает бровки домиком, от Рейфа Файнса всё ожидаешь, когда он закричит "Авада Кедавра!" В целом, как-то не произвело на меня должного впечатления. Пересмотреть, когда настроение будет более лирическое.
Но Брюгге чудесен. И музыкальное сопровождение, конечно же.


@темы: embed media, cinématographe

15:21 

"Короткое замыкание"

Listen how calmly I can tell you the whole story
Вчера в "Закрытом показе" А.Гордона демонстрировали ленту, собранную из коротких киноновелл пяти режиссеров. Когда я смотрю такие фильмы, во мне оживает надежда, что российский кинематограф пока еще может, когда захочет. "Короткое замыкание" в целом скорее понравилось, чем нет, хотя новеллы получились неравновесные: заметно, что создатели первых двух очень-очень старались, чтобы придать своим детищам налет арт-хаузности, так что получилось... ну, не получилось, в общем. Зато три оставшиеся хороши. Вроде бы незамысловаты, но искренни и трогательны. Знаете, без всяких претензий на новое слово в кинематографе - просто неплохие лирические истории. Даже не о любви, как было заявлено. Просто о людях.
Меня особенно поразила история, снятая П.Бусловым. Как сказал один из участников дискуссии, "тот случай, когда мы видим, что махровый чернушник стал махровым романтиком".

@темы: эликсир души, embed media, cinématographe

20:26 

Фестиваль шведского кино

Listen how calmly I can tell you the whole story


"Черная гвоздика" произвела на меня впечатление такого рода, что моментально захотелось переправить всю жизнь от начала до нынешнего времени, сделаться смелой, честной, достойной, исполненной мудрости и решительности, и без страха и опасения за собственную судьбу вступить в борьбу. Любую - лишь бы помогать страждущим в опасных ситуациях. Дипломатическому бесстрашию, увы, нигде не учат.
Фильм о шведском после Харальде Эдельстаме, "втором Валленберге", во время пиночетовского переворота в Чили помогавшем местным избежать застенков и смерти. Микаэль Нюквист так хорошо сыграл его, так отчетливо передал главную идею: дипломат - больше, чем профессия, это состояние души, врожденная личностная характеристика. В приснопамятном учебнике Попова еще говорилось "особый сорт людей". Это не чиновник-бюрократ, по окончании рабочего дня снимающий официальный костюм и на время забывающий властные замашки. Дипломат - это, фактически, пожизненный приговор; это безупречный живой ум, тонкая восприимчивость, решения всегда под собственную ответственность, честное сердце. Люди, воплощающие благородство. Люди высшей очистки.
Но я говорю, как человек пристрастный, пусть без шанса на дип.работу, но имевший возможность пообщаться с разнообразными консулами и испытывающий определенный пиетет перед кастой, едва ли не тайной ложей дипломатических деятелей. Вероятно, сама картина не столь уж хороша, в ней найдется куча ошибок и просто неприятных с точки зрения исторической справедливости и вежливости недочетов - хотя бы то, что все почему-то говорят в ней по-английски, испанская речь звучит разве что из уст путчистов, а шведская фраза вообще одна на 80 минут экранного времени. Но... Нюквист-Эдельстам великолепен.

haraldedelstam.org/nyheter/ - фонд имени Харальда Эдельстама

@темы: культура, cinématographe, Sverige

Soon it will be cold enough to build fires

главная